Текст публикации в Инстаграме
До 2017 года я был частью этой волны патриотического ликования, после начала донбасской войны. Сначала я такой: «Йу-ху, Россия — сила» и все прочее, а потом понял, насколько это нехороший прецедент. Я до этого искренне верил государственным СМИ, а потом посмотрел «Он вам не Димон» (фильм-расследование Алексея Навального о многоуровневой коррумпированной системе во главе с тогдашним премьер-министром Дмитрием Медведевым — СП), у меня на 180 градусов все перевернулось в политических взглядах.
В ночь с 23 на 24 февраля я не спал, поэтому увидел это (начало войны — СП) в прямом эфире. Было ощущение плохого сна, потому что я в первые дни войны ожидал, что просто испарюсь. Калининград — это самая вынесенная на запад военная база. И, если произойдет ядерная война, я испарюсь первым.
В первый день я вышел в торговый центр через площадь Победы, это центральная площадь Калининграда. И там была группа людей, которые просто стихийно собрались, без плакатов, без ничего, и обменивались мнениями. Дальше было огромное количество новостей, и у меня создалось такое ощущение парализации.
Буча… Я, когда профильтровал новости о том, что произошло там, я пришел к мысли, что: «Привет, мы в фашистской Германии». Я не имею морального права сидеть и ждать. Буча — это не джентльменская война, а резня. Это заставило отказаться от иллюзий войны по правилам. Были мысли сжечь военкомат, но я не смог на это решиться.
Первое граффити было в захолустье. Баллончики с краской у меня уже были — я закрашивал рекламу наркоты, они просто меня заколебали в край, и я купил краску, чтобы их закрашивать. Там есть канал, который проходит мимо зоны в 200 метрах от моего дома. Там сделал пробу пера, нарисовал: «Путин = война». Но там никто не ходит, никто это не увидит. Поэтому я решил пройтись 5 и 6 апреля по более людным местам и оставить это там.
У меня не было плана, я прогулялся, где обычно гуляю, и это был монумент 1200 гвардейцам. Решил, что да, подойдет. Я прошел сквозь монумент, чтобы не оставлять ничего на мемориальных досках, стелах, потому что это безвкусно. Я обогнул его и сзади написал. Было страшно. Это было после часа ночи. Я оставил эту надпись и пошел, сделал петлю и вернулся домой.
Вечером 8-го пришли домой. Сначала сказали, что доставка. Я открыл автоматически, и меня моментально положили на пол. Предъявили ордер на обыск. Сказали: «Вы задержаны, уголовное дело». Провели обыск. Сказали, что нашли меня по камерам.
Мне объяснили, что памятник 1200 гвардейцам является самым важным памятником города, объяснили, что это оскорбление дедов. Я оскорбил много важных людей, дело находится под особым контролем.
Я сказал: «Да, я нанес эту надпись, потому что считаю, что Путин виноват в этой войне, и война — это плохо». Они начали мне объяснять, что на Украине «бандеры», что на самом деле я дурачок. Пытались узнать, поддерживаю ли я Навального, участвовал ли раньше [в протестных акциях]. Я увиливал, не давая ответа.
Я подписал сначала свидетельские показания, потом тот же текст, только уже показания подозреваемого. После этого я получил подпись о невыезде как меру пресечения и повестку на следующий день для следственных мероприятий — вместе с ними поедем к памятнику, я покажу, как я это сделал. После того как я подписал все бумаги, адвокат ушла, следователь взял мой паспорт, вышел, я остался один в офисе, туда зашли 3 человека в гражданской одежде. Один из них сел в кресло следователя и начал меня прессовать.
«Собака тифозная, ты хоть знаешь, что ты сделал?», — вот такие выражения. Потом началось, типа, снимай очки, тебя сейчас бить будут. Задает вопрос, кто мне сказал это сделать. «Ты отвечай — не отвечай, все равно бить будем, к стенке вставай». Удары были, но намного легче, чем я ожидал. Единственный раз, когда мне прилетело: я стал закрываться, и мне в плечо прилетело. Оставился след, который продержался полторы недели.
Когда я попытался защитить в череде оскорблений свои ногти, аргументируя тем, что я играю на гитаре, первый чувак сказал: «дайте мне молоток, я ему пальцы отхуячу». Не принесли, конечно, но это был тот момент, когда я был готов вцепиться ему в горло. И я несколько раз в процессе этой херни думал об этом — он был совершенно не осторожен.
Второй просто сидел и наблюдал за этим, пока я не начал плакать. Постоянно задавали вопрос: «Кто тебе сказал это сделать, какие у тебя друзья?». Когда я начал плакать, один другого вербально остановил и начал задавать вопросы сам. И я начал отвечать, как им хотелось. То есть сначала я отвечал, что сделал это, потому что я против войны. А потом я начал отвечать, что потому что я идиот. И тогда уже второй и третий человек достали телефоны и начали снимать, а я начал отвечать, как по телевизору говорят. Запись опубликована в телеграм-канале «ПиZтолет Макарова».
Заставили назвать ФИО, место обучения, почему я сделал эту надпись: потому что я идиот, который выбирал неправильные источники информации и имел ошибочное мнение. Спросили, что теперь буду делать. Я ответил, что дико извиняюсь перед всеми защитниками Отечества, чью память оскорбил. В университете я больше не буду учиться, если только не стану членом патриотических организаций, которые там работают. Потом спросили, как я отношусь к Путину, я ответил, что Путин — это верховный главнокомандующий, я поддерживаю его действия против нацизма в Украине, и прочая такая херня.
Потом меня отпустили, но не вернули паспорт. И второй этот человек изменил время на моей повестке, которую дал следователь. Было 11 утра, стало час дня. И он мне сказал принести 12 красных гвоздик. Я моментально словил — чтобы возложить к памятнику. И если я пойду завтра, то продолжу участвовать в этом цирке. [Но] если я прекращаю врать и говорю им то, что думаю, то я еду в СИЗО, возможно с переломом.
О том, что надо ехать в Польшу, я подумал, как только вышел из отделения [около часа ночи]. Я собрал рюкзак, вынес невероятное количество воды. Вышел из дома в три часа ночи в дышащих кроссовках с двумя литрами воды. Хотел еще взять еды, но забыл ее на столе.
Я шел дворами. До границы 35 км. На выходе из Калининграда меня остановил сотрудник уголовного розыска, который искал закладчика. У меня с собой среди вещей была флейта. И когда он увидел флейту, он такой: «Ладно».
Я потратил 3 дня, чтобы дойти до границы. Направление держал по солнцу, шел по полям в основном. Дошел до белых приграничных дорог, по которым ночью с интервалом в 10 минут ездили пограничные патрули. Участок леса метров 20 и забор. Колючая проволока, камеры. Подождал, чтобы стало светло, чтобы я видел колючую проволоку. Сделал лаз в ней с помощью двух бревен и перешел польскую границу абсолютно по-тупому. Вышел к деревне, и у первых встречных спросил полицейское отделение.
Как только поляки [полицейские] прибыли, я сказал, что ухожу из России, у меня преследование за граффити, меня били в полиции, и я прошу международной защиты. Когда я объяснил ситуацию, пограничник, который говорил по-русски, сказал, мол, окей, чувак, не беспокойся, ты в Польше. Они прогнали меня по своим системам, сняли отпечатки и в тот же день отвезли в город Бранево, где был суд. Мне дали 60 дней, чтобы я никуда не убежал, и отвезли в лагерь в Белостоке (охраняемый центр для иностранцев — СП). Кормили хорошо, был доступ к библиотеке. После этого со мной связался адвокат, которого наняли мои родственники, они живут во Франции. Сейчас я у них.
