Текст публикации в Инстаграме
Я вчера узнал, что не стало троих моих друзей. Мой сосед вышел с собакой погулять, прилетел снаряд, погиб. Другие друзья ехали впятером в машине. Прилетел снаряд. Сгорели заживо в машине. Третья девочка она жила, где я. Прилетел снаряд. Три этажа в их доме разрушены. Написали мне, что их не стало.
Отопление отключили, на улице было –9, в квартире было 3 градуса тепла. Потом были такие морозы, что батареи разорвало. Самое страшное было, когда отключили газ. Мы рубили деревья во дворе, жгли их на мангале. Стакан воды закипал 20 минут. Я узнал, оказывается, что гречку можно иначе готовить: заливаешь водой, оставляешь на сутки и она готова.
Нам каждый день казалось, что хуже уже не может быть. А худшее началось 8-го марта, когда начали бомбить авиацией. От авиации ничего не остается. Бомба попадает в дом, фасад весь обрушивается. Мы сначала вычислили, что бомбят каждые 3 часа. Знали, когда можно выйти, пойти родителям лекарства отнести. Потом начали бомбить каждый час, а потом каждую минуту.
Бомбоубежищ на всех не хватает. В бомбоубежище не было места, ты в туалет шел, переступая через людей. У нас была семья в бомбоубежище, там несколько поколений. Они еду друг от друга прятали. Сосед задушил кота, потому что нечем было кормить. А если ты вышел из бомбоубежища, ты не защищен ничем. Летит бомба, падает в сотне метров, а тебя откидывает в сторону взрывной волной. Мы с женой бегали на соседнюю улицу, к родителям. Вот мы бежим и начинают падать бомбы. Ты падаешь в канаву и лежишь. Техника безопасности говорит, что если ты будешь ниже бордюра — ты спасешься. Очень страшно, когда ты не контролируешь ничего.
У меня знакомая на днях выбралась в РФ. Она пересидела в Мариуполе, на левом берегу, где самые жестокие бои. Собрались уехать, машина попала под обстрел. Парня ранило, зашивали простыми нитками в подвале. Спрятались в бомбоубежище в подвале. Вчера попытались выбраться и когда они вышли, на одного из парней упала домовая плита и прям на ее глазах его придавило этой плитой. Они сдались и их повезли в распределительный центр. Сейчас пришло сообщение, что ее увезли в Донецк. Никто не хотел ехать в РФ. Люди, кто поехал — сделал это только ради спасения жизни.
Мой друг, мой кум, ушел на дежурство в больницу и дома три дня не был, потому что его все это время никто не мог сменить — из-за обстрелов до больницы добраться было невозможно.
Русские военные не пропускают украинские автобусы. Официально звучит так: эвакуация из Мариуполя производится в городе Бердянск. Бердянск находится в 90 километрах. Люди, не имея транспорта, никак туда не доберутся. Бензина нет уже три недели. Кто-то по родным ищет бензин, у кого-то не было запаса бензина. Кто-то слил бензин в генератор, чтобы зарядить телефон. Проскочить не получается. У меня друг с беременной женой вышли из Мариуполя пешком в сторону Бердянска. Им повезло, их кто-то подобрал на машине. Россия никак не способствует тому, чтобы люди могли выехать в сторону Украины.
Ваши СМИ говорят, что это мы сами свой родильный дом разбомбили, Азов и так далее. Чтобы вы понимали, по этому адресу, где роддом, в одном из корпусов больницы пункт гуманитарной помощи. Памперсы для детей, питание. Все знали, что там выдают помощь. Как мы могли сами в себя направить бомбу? Там, где полк Азов захотел бы встать, там бы не ставили рядом никакие пункты гумпомощи. Там должны были бы стоять военные машины какие-то или военные. Там не было никого. Мы ходили туда постоянно.
Взрыв Драматического театра стал последней каплей. Мы ходили туда собирать информацию, потому что там всегда было максимальное количество людей. Туда изредка приезжали военные, у которых была информация с фронта, с большой земли. Мы ходили туда, чувствуя там себя в безопасности. Никто не думал, что придет в голову бомбить людей. Уже ведь не было газа, люди там собирались, готовили что-то на мангале. Снаружи театра было очень много людей. Внутри было большое бомбоубежище. В российских СМИ писали, что там полк Азов, а я ходил ведь туда постоянно. Никакого Азова там нет.
Мне повезло больше, чем остальным, потому что я в своем дворе никого не закапывал, в отличие от моих друзей. Мне больше повезло, потому что я не видел много оторванных рук или как мой сосед закапывал свою жену в детском садике напротив.
Я читал, какое наказание было для некоторых фашистов, немцев. Они должны были голыми руками перезахоронить тех людей, кого они убили. Вот я хочу еще хуже чтобы были наказания. Потому что нас просто тут убивают, расстреливают. У нас нет в Мариуполе никаких военных объектов, а они просто нас уничтожают, если кто-то не понимает.
