Текст публикации в Инстаграме
В сентябре сотрудников Росгвардии и других силовых структур из Чечни отправили на войну в Украину. Отправляли даже пэпээсников (сотрудников патрульно-постовой службы — СП). Рядовые кадыровцы (неформальное обозначение сотрудников силовых структур в Чечне — СП) ехать воевать не особо хотели. Стали искать новых — не хватало не только в батальоны, но уже и в обычные местные силовые структуры.
Когда началось контрнаступление Украины и когда в Чечню начали приезжать гробы с силовиками, матери и жены кадыровцев запаниковали. Начали писать обращения Кадырову, чтобы их мужей и сыновей не отправляли в Украину. Сложно сказать, сколько человек погибло, они (власти Чечни — СП) скрывают цифры, но для Чечни большое количество, а еще многие кадыровцы попали в плен.
Обращения матерей игнорировались, и в середине сентября была большая отправка [на фронт]. Когда их провожали, родственники, матери, жены, сестры прямо проклинали Кадырова, в открытую кричали, плакали.
Рядовых кадыровцев там кидают на убой, а приближенных Кадырову командиров оставляют в тылу. Кто не хочет [ехать], дают такой «выбор»: либо вы едете в Украину и вернетесь домой через 2–3 недели с выплатами, либо мы вас будем пытать в подвалах.
После первых отправок Кадыров заговорил о «самомобилизации». Тогда уже встревожились обычные жители, обычные чеченские женщины, которые запереживали, что их сыновей, детей, братьев тоже отведут в Украину. Начались стихийные обсуждения протестов, паника. Женщины начали писать в свои родительские, материнские чаты в вотсапе, в инстаграме, что надо выходить, что они против мобилизации, против войны, и так настрадались.
На фоне этого Кадыров еще выкладывает видео своей резиденции, как его дети отдыхают в Дубае, как в Грозном планируют концерт. Представьте: ваших сыновей отправляют на убой, а Кадыров в это время отдыхает в своей резиденции.
И женщины вышли на площадь возле центральной мечети в Грозном. Митинг был запланирован на 10 часов утра [21 сентября]. К этому времени вся площадь была оцеплена. Женщин, которые подходили заранее, сразу начали забирать, заталкивали в автобусы и увозили. Некоторые просто сидели на лавочках рядом с мечетью, их тоже увозили.
Думаю, что для Чечни это самый крупный протест за последнее время. Почти всех забрали и отвезли в мэрию Грозного, где женщин допрашивал лично председатель парламента Магомед Даудов. Пожилым становилось плохо, многих держали до ночи, кого-то отпускали, а потом снова забирали. Некоторых уводили на отдельные допросы, кричали на них матом, угрожали.
Кадыров сказал, что эти женщины проплачены Западом. Привезли в мэрию братьев, сыновей, мужей этих женщин. Заставили их подписать документы, что они добровольцами поедут в Украину. Шантажируют, что если они не запишутся добровольцами, женщин не отпустят. На следующий день их отвезли на военный полигон в Гудермесе на учения, некоторых отправили в тюрьмы.
[При этом] я уверен, что полноценную мобилизацию в Чечне не сделают. Это невыгодно власти. Представьте: обычного человека, давно недовольного Кадыровым, всеми этими пытками в Чечне — обучают, дают ему оружие, полностью экипируют. Этот человек не поедет в Украину, он начнет воевать на месте.
Раздадут оружие людям, которые против этой оккупационной кадыровской власти, люди будут только рады. Мне постоянно пишут: «У нас сейчас нет оружия, нет возможностей, пусть Кадыров реально объявит мобилизацию.» И Кремль это знает.
Кремль не допустит вторую ошибку, которую допустил в советское время. Тот же Джохар Дудаев (первый президент непризнанной Чеченской республики Ичкерия — СП), Аслан Масхадов (бывший президент Ичкерии, в начале 1990-х руководил боевыми действиями Вооруженных сил ЧРИ против федеральных сил — СП) были как раз-таки военными, генералами, полковниками советской армии.
Весной в Украину отправили первую партию кадыровцев-добровольцев. Так вот, замминистра МВД приказал своим сотрудникам следить за этими добровольцами, вдруг они с собой обратно привезут оружие.
Сейчас они могут отправить воевать мужчин протестовавших женщин просто в качестве наказания. Но, по нашему опыту, на самом деле их никуда не повезут. Самому вооружить столько своих врагов? Нет, конечно. Будут пытать в подвалах или отправят на какие-то работы.
Российские СМИ в начале полномасштабной войны это так преподносили, как будто чуть ли не Чечня напала на Украину. Наоборот, много чеченцев воюют в разных отрядах ВСУ на стороне Украины. Недавно батальон имени Джохара Дудаева участвовал в освобождении Изюма.
С 24 февраля для обычного населения Чечни почти ничего не изменилось: те же похищения, та же нищета. [Наоборот, ] стало немного легче, потому что приезжают гробы с кадыровцами. Многие люди в Чечне радуются, потому что среди кадыровцев, вернувшихся в гробах, есть люди, пытавшие родственников обычных граждан. Мы только радуемся, что они терпят поражение.
А вот для кадыровцев, для их семей многое изменилось, особенно после контрнаступления Украины. Кадыров начал терять одобрение даже среди своих силовиков.
Серьезно навредить женщинам Кадыров, скорее всего, не решится. Потому что среди них много матерей кадыровцев, воюющих сейчас в Украине. Кадыров не будет воевать с женщинами своих же сотрудников, он и так еле-еле справляется, и не сможет воевать на два (внутренний и внешний — СП) фронта.
Чеченский народ вообще не воспринимает кадыровцев как чеченцев. Мы их воспринимаем как предателей, преступников, пехотинцев Путина.
Наш народ на протяжении 300 лет борется с оккупацией. Нас Российская империя оккупировала — мы боролись. Коммунисты пришли, нас депортировали. Мы снова начали борьбу, деоккупировали наше государство, объявили Ичкерию, воевали. Пришла Российская Федерация, опять оккупировала. Для нас такие предатели как кадыровцы были во все времена, мы привыкли с ними бороться. Мы не можем относиться к ним как к чеченцам, они не часть нашего народа.
